Как это бывает: освобождение от наказания в связи с болезнью

Заметки с полей.

Иногда случается так, что в тюрьму или в лагерь попадает тяжело больной человек.  Либо заболевает уже находящийся в заключении. Больному в неволе вдвойне тяжко: кроме тягот заключения, он страдает и от своей болезни. А с некоторыми заболеваниями отбывание срока наказания превращается в настоящую средневековую пытку. Таких страдальцев, безусловно, надо освобождать. И законодательство предусматривает возможность такого освобождения. В народе эта процедура называется «актировкой», а на государственном языке – «освобождением от наказания в связи с болезнью».

На дворе был конец октября, шла вторая половина рабочего дня в офисе Регионального Общественного Фонда «Новая Жизнь». За окном, и без того унылый осенний Екатеринбург, то ли снег, то ли дождь превращал в огромную лужу грязи. Офисную тишину нарушил звонок от одного из волонтеров проекта «Мост»:

- “Алло, привет. Тут такое дело… не знаю… по нашей ли это части - надо “Дедушку” забрать с 51-ой*”– робко сказал волонтер Дмитрий. (Лечебно-исправительное учреждение №51 г. Нижнего Тагила – прим. автора)

Не до конца поняв ситуацию почему, задаю вопросы, на что Дмитрий продолжает:

-“Он хант, из Салехарда. Здесь у него ни родных ни близких нет. Приехать встретить родные не могут. Надо на самолет билет купить, встретить и отвезти в аэропорт. Его освобождают по актировке.”

Последнее слово прозвучало как гром средь ясного неба. По актировке? Человека в солидном возрасте (1961 г.р.) из специализированного лечебно-исправительного учреждения??? -«Видимо дело очень плохо.» - подумал я. Немедля, иду к директору – Вере Коваленко, объясняю ситуацию. Решаем, что поедем. 

Настал день освобождения. Проснулся я рано, ведь впереди предстоял не близкий путь из Екатеринбурга в Сан-Донато. Заехал за волонтером и поехали. Через пару часов мы уже были в Нижнем Тагиле. Подъезд к колонии встретил нас заснеженной лесной дорогой без каких-либо опознавательных знаков. Благо, что в навигаторе кем-то заботливо была поставлена отметка «ЛИУ-51». Несколько крутых слепых поворотов, и автомобиль понесло. Успел. От тормозился.

-“Хорошо, что дорога не оживленная, а то бы не разъехались.” –успел подумать я. Дальше ехали почти ползком. Через несколько минут из-за деревьев начало выглядывать невзрачное здание из белого камня советской постройки с флагом Российской Федерации. На крышах зданий, поверх заборов и везде, где это было возможно натянута колючая проволока. Посреди здания располагалась массивная стальная дверь с четырех строчной предупредительной инструкцией, свидетельствовавшей о том, что это КПП. Все говорило о том, что мы на месте.

-“Мы приехали.” – тяжело вздохнув сказал мой спутник. Некогда он и сам освобождался из этого учреждения. Я оглядел окрестности. Правее от КПП, в сторону леса тянулись ограждения со следополосой запретной зоны, над которыми возвышались башни вооруженной охраны, всем своим видом давая понять, что лучше не пытаться здесь пройти.

Весь представший моему взору пейзаж отдавал унынием, отчаянием и безысходностью. По территории суетливо передвигались в курилку люди в желтых жилетах. Увидев в моем взгляде любопытство, Дмитрий сказал

-«Это арестанты-поселенцы. У них свободное передвижение.» - и поспешил поздороваться с одним из них. Я последовал за ним. Признав в моем спутнике знакомого, поселенец сделал приветливое лицо и поздоровался. При моем приближение его зрачки беспокойно забегали, пытаясь определить по внешнему виду, что от меня ожидать. Я протянул руку, представился и поздоровался. Мой спутник спокойно сказал:

- «Мы за “Дедушкой” приехали, по актировке».

- «Аа-а. С первого туба что ли? Так его не раньше обеда освободят.»

Обменявшись новостями по общим знакомым, поселенец спросил:

- «Колоду шахматных фигур никому не надо? По цене договоримся - пацанам на чай/курить.»

-«Неси, посмотрим, поспрашиваем.» - как будто прочитав мои мысли, ответил Дима. Нам предстояло коротать еще пару часов до обеда. Лишь утвердительно кивнув головой, поселенец скрылся в направлении барака. Спустя несколько минут вернулся с внушительного размера черным пакетом. Аккуратно достав содержимое пакета на лавочку в курилке, нашему взору предстали необычные резные шахматные фигурки. Кропотливая, требующая немереной усидчивости и аккуратности работа.

Налюбовавшись вдоволь творениями местных мастеров, мы и не заметили, как подъехал земляк нашего подопечного. Познакомившись с нами, он отправился в спецотдел для уточнения деталей освобождения и подписания соответствующих бумаг, а мы пошли в машину греться. По возвращению наш новый знакомый лишь хмуро пробормотал:

- «Как обычно нет справок по актировке. Машина уже уехала в суд Нижнего Тагила, как привезут – его сразу отпустят».

Шли томительные минуты ожидания, пачка сигарет стремительно пустела, как вдруг земляк подопечного резко вскочил и помчался в спецотдел. Мы последовали за ним. Поднявшись на второй этаж, мы увидели несколько человек в одинаковых телогрейках - освобождалось сразу пять человек. Я стал пристально рассматривать их, пытаясь понять за кем приехали мы. Мой взгляд остановился на худощавом, с трудом, стоящим на ногах человеке у окна кассы. Это был наш подопечный. По его внешнему видимо стало предельно ясно, зачем нас попросили его встретить на автомобиле. 

 - «Шестнадцать тысяч шестьсот пятьдесят один рубль тридцать восемь копеек» - недовольно прокричала женщина в окне.

 - «Это все накопленные вами средства. Помогите ему кто-нибудь с деньгами!»

Доверенный тут же подошел к кассе и в тот момент я окончательно понял, что это наш подопечный. Как только они попытались отойти от кассы, кассир прокричала:

-«Стойте, еще же билеты!» и выдала три квитка на поезд. Забрав их подопечный и сопровождающий подошли к нам. Оглядев внимательно человека с лица, я ужаснулся. Это был буквально скелет, обтянутый кожей. При росте 160 см он весил не более 40 кг. Мы познакомились и поспешили как-можно скорее убраться из этого заведения.

По пути до Нижнего Тагила я размышлял над тем, что следует сделать для только что освободившегося, и возможно смертельно больного, человека.

В первую очередь следовало решить вопрос с билетами до Салехарда. ГУФСИН закупили билеты на поезде плацкартным вагоном с тремя пересадками. Мы доехали до вокзала. Взяв паспорт подопечного Дмитрий направился к кассам сдавать казенные билеты. Мы пошли в ближайший магазин, чтобы одеть подопечного. С трудом подобрав одежду мы вышли покурить. И только в тот момент, спустя почти два часа я увидел настоящую улыбку радости.

 И конечно нужно было накормить хорошей едой. С этим оказалось не так просто потому, как у нашего подопечного -  рак пищевода, есть он может лишь жидкую пищу. Соответствующее приличное заведение пришлось поискать. Отобедовши вдоволь мы продолжили наши дела.

Проблема вышла и с авиабилетами до Салехарда. Прямой рейс в тот день уже улетел, а следующий был только через два дня. Перелет с пересадками и беготнёй в аэропорту для человека в таком состоянии ничуть не лучше, чем поезд. Как итог пришлось приобрести билет на прямой рейс на другой день.

Непонятная ситуация вышла и с ценой на билеты. В спецотделе, нам пояснили, что согласно законодательству, государство оплачивает проезд освобождающегося до места жительства. Но не самолетом – так как на это нет бюджетных денег. Каково же было наше удивление, когда при возврате трех ж/д билетов со всеми штрафами и комиссиями на руках оказалась сумма равная 6300 рублей.

Согласовав время вылета с родными перед нами встала новая задача - разместить подопечного на две ночи. Повезло, что у сопровождающего была возможность помочь с ночевкой, но в 70 км от Нижнего Тагила в сторону Алапаевска. Пришлось отвезти и позаботится о том, чтобы подопечный вовремя был в аэропорту.

При возвращению в Екатеринбург, мы неоднократно созванивались и узнавали, как дела и здоровье у нашего подопечного. Успокоились, с чувством выполненного долга лишь когда узнали, что он сел на самолет и улетел домой.

Яндекс.Метрика